Заря над Неманом Идет подписка Что? Где? Когда? Районное радио
АктуальноМостовский крайНаш край

Памятное воскресенье 22 июня 1941 года

Памятное  воскресенье 22 июня 1941 года25 мая 2011 — 10:00

Когда началась Великая Отечественная война, её участнику Константину Фёдоровичу Кучуну было 15 лет.    В Красную Армию его призвали в 1944 году. Воевал, принимал участие в боях в Восточной Пруссии (нынешняя Калининградская область), в одном из боёв был тяжело ранен.Как и сегодня, Константин Фёдорович в 1941 году жил со своей мамой в Больших Степанишках. В цепкой мальчишечьей памяти навсегда остались первые встречи с фашистскими солдатами. Не очень охотно вспоминает ветеран о них, но всё же …

Так начиналась война

— В  воскресную ночь 22 июня 1941 года, — начал свой рассказ о первых днях оккупации Константин Фёдорович, — я и ещё трое ребят-соседей были в ночном, пасли недалеко от деревни лошадей. Рядом с пастбищем был маяк. Под утро мы услышали какой-то непонятный гул, что-то наподобие взрывов.

Что это такое, мы решили узнать, забравшись на этот маяк. На двадцатиметровой высоте от земли находилась смотровая площадка. На неё мы вчетвером и залезли. Осмотрелись.        И в сторону Скиделя, и в сторону Волковыска вдалеке был виден какой-то дым, доносились взрывы, гул …

Через какое-то время в небе появился самолёт, он летел в нашу сторону. Когда этот самолёт облетал маяк, мы вдруг с удивлением увидели на нём не красные звёзды, а чёрные кресты.

Помню, мне стало страшно. Мы сидели на смотровой площадке маяка, боясь пошевелиться. О войне тогда никто из нас не думал, но всё-таки почему-то было страшно. Сегодня я понимаю, что тогдашняя встреча с фашистским лётчиком могла бы стать для всех нас роковой. Стоило кому-то из нас взмахнуть рукой, и кто знает, что мог бы подумать лётчик. А там и пулемётную очередь мог бы в нас выпустить …

Но фашистский лётчик, облетев маяк и нас на нём несколько раз, куда-то улетел. Постепенно прошёл испуг у нас и у лошадей, они продолжали щипать траву, мы – обсуждать увиденное. Но о войне тогда мы не думали. О ней мы услышали из разговоров в деревне, когда в полдень пригнали лошадей из ночного …

Первые встречи с фашистами

— Первых гитлеровцев в нашей деревне я увидел через несколько дней. Было это вечером в среду. Мы с другом, Иосифом Пецевичем, сидели на улице на скамейке, что стояла около нашего забора. Вдалеке на велосипедах показались три солдата. Они ехали в нашу сторону. Когда они приблизились, мы увидели у них автоматы и незнакомую форму. Переговариваясь между собой на незнакомом языке, они не спеша проехали мимо нас и удалились.

А на следующий день в нашей деревне появилась немецкая армия: солдаты на мотоциклах, техника, пушки. В деревне на улице стоял крест. Он, кстати, и сейчас стоит на том же месте. Когда немцы приблизились к этому кресту, раздалось несколько выстрелов.

Около нашей деревни было болото, за ним – кусты. Из этих кустов и стреляли. Одним из выстрелов в ногу был ранен немецкий мотоциклист. Мгновенно все, кто был в колонне, приготовились к отражению возможной атаки, начали окапываться. Всё это произошло  очень  быстро. Позже я начал понимать, что солдат в любой ситуации должен быть готов к бою.

Раненого немецкого мотоциклиста тут же перевязали, на следующий день его забрала санитарная машина и куда-то увезла, а мотоцикл остался стоять около забора на деревенской улице. Как мне тогда хотелось на нём покататься! Но я уже начал понимать, что эта поездка может стать последней в моей жизни, поэтому к мотоциклу даже не подходил.  А через несколько дней его немцы забрали.

Тем временем возле маяка гитлеровцы установили три пушки и стреляли из них в сторону Мостов Правых. Зачем, не знаю до сих пор. В Больших Степанишках гитлеровцы стояли несколько дней, а затем поехали дальше.

Запомнилось ещё такое. У нас во дворе стоял колодец. Вода в нём была действительно вкусной. Немцы брали воду из этого колодца тоже, но каждый раз, прежде чем её взять, требовали, чтобы я пробовал эту воду.

Осталось в памяти навсегда

— Это сегодня Большие Степанишки практически срослись с городом, а в сорок первом между этими двумя населёнными пунктами было большое расстояние. Конечно, с Мостами мы поддерживали тесные связи, у многих, как и у меня, там жили хорошие знакомые, друзья. Для меня таким близким другом был Володя Плохович. Он с родителями жил в районе, где сейчас находится бывшая контора райбыткомбината.Когда началась война, семья Плоховичей  сразу же переселилась из своего дома в Большие Степанишки. И вот где-то через неделю после начала войны Володя предложил вместе сходить в Мосты, посмотреть, уцелел ли их дом. Не знаю, родители его направили туда  или сам такое задумал, я же своим  родным об этой затее ничего не сказал.

Подойдя к нынешнему перекрёстку улиц Зелёной и Кирова, мы увидели, как по полю напротив цепью шли в наступление немецкие солдаты: ползли, вскакивали, бежали. По моим сегодняшним понятиям, считаю, что это у них была какая-то тренировка, потому что на мес-те, где сейчас стоит магазин, стояли в рост два офицера и руководили солдатами. Нас никто не задерживал.

Подойдя к тому месту, где сейчас находится станция скорой помощи, мы увидели раненого в горло красноармейца и три подбитые советские танки. Мёртвые танкисты лежали рядом с ними. Убитых людей я тогда увидел впервые, поэтому та страшная картина и сегодня у меня перед глазами. О ней вспоминаю всегда, когда бываю в том районе.

В тот день убитых красноармейцев мы увидели и в других местах: один лежал там, где сейчас магазин «Надзея», трое – где гастроном и  ресторан   …

Рядом размещался частный магазин. Мы с Володей зашли в него, но там ничего уже не было, кто-то всё уже вынес. На прилавке лежали несколько ремешков для наручных часов. Мы их взяли …

Походив немного по местечку, мы направились к дому Плоховичей. Он стоял неразрушенным. Мы с Володей зашли в него и почти сразу же туда зашли два немца с автоматами. Стали нас о чём-то спрашивать, обыскали, заставили вывернуть все карманы. А там лежали ремешки к часам.Один из гитлеровцев хотел, наверное, узнать, где мы их взяли и зачем они нам. Я жестами пытался объяснить, что ремешки мы хочем прикрепить к шапкам. Не знаю, как меня немец понял, но сразу начал кивать пальцем: «Не дури, мол, не обманывай».

Всё-таки немцы нас с другом отпустили, даже ремешки отдали. Мы же решили больше не испытывать судьбу и вернуться домой.Возвращались другим путём: шли примерно по той дороге, где сейчас находится улица    Я. Коласа, вышли к  узкоколейке. Это примерно, где проходит нынешняя улица Станционная. По узкоколейке добрались до нынешней улицы Кирова и вернулись в Большие Степанишки.Впечатлений от того похода мне хватило на всю жизнь. Я впервые увидел убитых людей, мог и сам быть убитым. Но ни я, ни кто-то другой не мог тогда знать, что началась оккупация Мостовщины фашистскими захватчиками, и продлится она не месяц, не два – годы …

Записал Н. ПОВЕДАЙКОНа снимках: ветеран Великой Отечественной войны и труда Константин Фёдорович КУЧУН, недавно отметивший своё 85-летие.                                                                                    Фото Н. ПОВЕДАЙКО



Назад

Написать комментарий


Ваше имя: Email: Ваш комментарий: