Заря над Неманом Идет подписка Что? Где? Когда? Районное радио
АктуальноЛюди нашей МостовщиныЛюди нашей Мостовщины

Если друг не вернулся из боя…

Если друг не вернулся из боя…15 февраля 2012 — 10:00

В прошлом году увидела свет книга «Вдали за рекой: воины-интернационалисты Гродненской области в Афган-ской войне 1979-1989 годов». Она написана в жанре исторической публицистики и посвящена событиям 80-х годов минувшего столетия, когда Советский Союз стал одним из главных участников войны в Афганистане.

В первой части книги представлены истоки и хроника развития военного конфликта, оставивших драматический след и в судьбах многих белорусов, в том числе и мостовчан. Вторая часть объединяет воспоминания участников войны – уроженцев и жителей Гродненской области.Предлагаем вниманию читателей «Зары над Нёманам» воспоминания о тех грозных и страшных афганских событиях жителя д. Лунно Игоря ВАШКЕВИЧА, старшего сержанта, заместителя командира взвода, проходившего службу в ОКСВА в 1980-1981 годах.

... Окрестности Джелалабада, 1980 год. На относительно ровной площадке в предгорье стоят ряды палаток. Это расположение нашего десантно-штурмового батальона 66-й отдельной мотострелковой бригады.Я был тогда командиром отделения, заместителем командира разведвзвода. Прошло много лет, кое-что стерлось из памяти, но атмосфера той страны «за речкой» и нашей службы остаются со мной до сих пор.

Несмотря на то, что бригаду только что сформировали, у нас не было времени на раскачку. Воевать пришлось сразу и очень серьёзно. К примеру, только за время моей службы из 106 человек в нашей роте погибли 24, один пропал без вести.

Не успели прийти с одного задания, как поступало новое. Бытовые условия при том были самые примитивные. Когда люди начали массово заболевать гепатитом, стали принимать какие-то меры к повышению уровня гигиены. Но что там можно было повысить? Мы скитались по горам неделями, возвращались грязные, вшивые. Самая большая роскошь – вскипятить бачок воды, помыться самому и простирать бельё. «Желтушников» отправляли в госпиталь пачками. Меня как-то пронесло – не заразился.

Естественно, разведчики прежде всего привлекались на боевые операции. Наша основная задача заключалась в обнаружении противника. И точка. Передвигаемся по горам, наблюдаем, слушаем,    ждём … Иногда по несколько дней. Если вспыхивала какая-то стрельба, то, как правило, не ввязывались. Гораздо важнее было точно засечь места, откуда бьют «духи».

С базы обычно выходили на «броне». Продвигались вверх, насколько было возможно. Оставляли «броню», далее – пешком, в походно-боевом порядке. Сухпая хватало на три дня, затем и продукты, и воду нам подбрасывали «вертушки».

При подготовке операций с нами иногда ходили офицеры-наводчики. Если это были профессиональные артиллеристы, то «духов» ожидали плохие новости. Координаты для огня выдавались безупречно.       И когда перед операциями начинали говорить пушки и «Грады», можно было с почтением кланяться «Богу войны». Горы плавились, «духовские» гнёзда разлетались в пыль. В большинстве случаев укреплённые позиции мятежников удавалось разгромить до начала сухопутного боя. Весной 1980 года бригада провела успешные операции в провинции Нангархар (уезд Сурхруд) и Кунар (Печдаринское ущелье).

Разумеется, мы занимались не только разведкой. Постоянно садились на засады, не исключая ночные. Десантники 66-й бригады приобретали очень ценный опыт, который затем становился достоянием всей  40-й армии. Случалось, порой охотники и жертвы менялись ролями. Мы несколько раз попадали в засады сами. В роте положены по штату две БМД, но, как правило, на ходу имелась только одна. Машины то подрывались, то подбивались. Однажды наша «бээмдэшка» наскочила на самодельный фугас. Всё, что осталось, было похоже на скрюченную, рваную и обгоревшую массу металла. Останки людей из бывшей машины доставали по кускам. В такие моменты мне становилось страшно.В бою так страшно не бывало. Возможно, по молодости … Пули иногда секли камни в сантиметрах у головы, крошкой на лице резало царапины. Однажды персонально по мне лупил ДШК. Спрятался за валуном, не достали. Правда, в бушлате, который был свернут в рюкзаке за спиной, вырвало половину ваты, пришлось потом выбросить одежду.

Ходили взводом также на сопровождение колонн. И тут не обходилось без потерь. Если попадали под обстрел, то нескольких бойцов могли недосчитаться. Это очень странное и жуткое чувство, когда утром ешь с парнем из одного котелка, а вечером он уже мёртв. Понять ситуацию, наверное, можно. Всё-таки война. Привыкнуть – нельзя. Всё-таки мы живые люди, а не какие-то киборги.

Во время продолжительных горных походов несколько раз находили и уничтожали склады «духов». Помню, в одной пещере находились длинные ящики, сложенные в ряд.  В каждом было по 9 гранатомётов РПГ-7 с зипами. В другой раз обнаружили арсенал стрелкового оружия и мин. Вместе с китайскими образцами АК лежали американские штурмовые винтовки. В то время это была редкость.

Не обходилось без прямых стычек с мятежниками. Как-то летом шли цепочкой к перевалу, тащили на себе пару пулемётов ПКМ. Ребята проклинали тяжёлые стволы и тропу, которая вилась над кошмарной пропастью. Почти добрались до вершины – вдруг: бах-бах! Все упали. Оказалось, на самой горе сидят «духи». Вот тут эти пулемёты и пригодились. Под огневым прикрытием штурманули верхушку. Трёх из пяти сидевших там мятежников убили, двух взяли в плен.

Хочу отметить, что с местным народом нам вообще было тяжело. Днём они мирные, а ночью … Самое главное, мы их никогда не понимали, а они – нас. Дело не в языке, а в понятиях и убеждениях. Представьте себе, что какому-то парню из афганцев пришла пора жениться. Денег, чтобы купить невесту (там так принято), нет. Он бросает свою мотыгу, идёт в группировку, которая орудует в окрестностях. Не в одну, так в другую. Берёт в долг гранатомёт. И, рискуя жизнью (тоже для них привычное дело), подбирается к блок-посту, лезет на дорогу, чтобы подбить танк шурави. Получилось? Главарь группы в тот же день выплачивает ему 150 тысяч афгани.

Теперь на деревне (т.е. в кишлаке) он первый парень! Выкупает себе невесту, да ещё на новый дом хватает. При этом этот афганец – обычный дехканин, не прирождённый убийца и не религиозный фанатик. Просто, как говорится, жизнь заставила. Война даёт возможность заработать – вот он и   зарабатывает ... И так там повсюду. Кому война, кому – мать родна.

Мы же воевали, потому что давали присягу своей стране и народу. Я думаю, что это достаточное и исчерпывающее основание. В белых перчатках добывать победы в таких конфликтах невозможно. Поэтому доводилось видеть порой жестокие картины.   Ничего не поделаешь: или ты, или тебя …

Наград из Афгана я не привёз – туго было поначалу с наградами. Давали их в первые два года преимущественно тем, кого покалечило, или даже вовсе посмертно. Правители советские ещё продолжали делать вид, что в Афганистане происходит не война, а какая-то небольшая миротворческая операция. Правда, скоро всё это лопнуло, как мыльный пузырь, и вещи всё-таки стали называть своими именами. Тогда и награды солдатам в войсках пошли потоком – потому что заслуживали их очень многие.

Я благодарен судьбе за последующую мирную жизнь, и за то, что обрёл в армии такой опыт. Современники иногда даже не осознают, что все их проблемы – ничто в сравнении с вопросами, которые когда-то поставила перед нами, молодыми парнями в военной форме, афганская война.Мы нашли на них достойные ответы. Поэтому я горжусь, что принадлежу к поколению «афганцев».

На снимках: (вверху) -- воин-интернационалист Игорь ВАШКЕВИЧ; (внизу) -- во время прохождения службы в Афганистане.



Назад

Написать комментарий


Ваше имя: Email: Ваш комментарий: